Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Визит Константина Затулина в Арцах

Визит Константина Затулина в Арцах  далее »
12.11.2019
11:47:09
На Украине заявили о готовности отменить антироссийские санкции далее »
11:41:25
Назарбаев сообщил о согласии Зеленского на встречу с Путиным в Казахстане далее »
11:30:00
Киргизия ратифицировала Парижское соглашение по климату далее »
11.11.2019
18:25:19
V юбилейная международная конференция «Крым в современном международном контексте» далее »
15:32:31
Вышел в свет сборник Кирилла Фролова «Создание «ПЦУ»- афера века и манифестация греко - протестантизма» далее »
12:01:29
Молдова пытается запереть в Приднестровье обладателей российских и украинских паспортов далее »
11:35:15
Казахстан показал всему миру пример того, что делать с уехавшими в Сирию гражданами далее »
10:51:29
Ассамблея Русского мира в Ярославле далее »
10:45:23
Заместитель руководителя Института стран СНГ удостоен приднестровского ордена Почёта далее »
08.11.2019
17:51:44
Претензии Баку безосновательны: МИД России о поездке представителей Карабаха в Москву далее »

Назарбаев предложил организовать встречу Путина и Зеленского в Казахстане далее »

Токсичная Украина стала средством внутриполитической борьбы в странах Запада далее »

Украина без помощи? Время покажет. Выпуск от 11.11.2019 далее »

Александра Докучаева: «Только через русский язык, культуру можно вернуться к тем корням, которые нас когда-то связывали в единую семью» далее »

События на Украине. Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым от 10.11.2019 далее »

Кирилл Фролов: РПЦ объявлена война на уничтожение. Лучшая защита — это глобальное миссионерское контрнаступление далее »

Запад обеспокоен интеграцией России и Белоруссии далее »

Рубрика / Общество

«Закон о репатриации – это как фейс-контроль при входе»


16.04.2009 12:00:36

«Закон о репатриации – это как фейс-контроль при входе»

Журнал «Русский мир.ру», №4, 2009 год

Михаил Веллер – один из самых читаемых сегодня писателей. Много ли нынче литераторов, которых издательства, не моргнув, издают стотысячными тиражами, а потом допечатывают, допечатывают и допечатывают? Он родился в Советском Союзе, какое-то время жил в независимой Эстонии. Сейчас история повернулась так, что он уже и гражданин Евросоюза. При этом он много работает и издается в России. Более того, пожалуй, трудно назвать сегодня человека, более страстно отстаивающего интересы России. В интервью для «Русского мира.ru» наш соотечественник Михаил Веллер – о наших соотечественниках.

– Михаил Иосифович, а сами вы как себя ощущаете – откуда вы?

– Я чувствую себя из двух мест. Из Ленинграда и еще из детства, из Забайкалья. Часто делается элементарная ошибка. Бумажку в кармане отождествляют с гражданством. Бумажка в кармане, даже самая яркая и радостная, не есть гражданство. Она есть бумажное документное подтверждение тех или иных юридических прав, гарантированных гражданством.

Если говорить о самосознании, самоидентификации, строе душевном и так далее, то это юридической принадлежностью к тому или иному гражданству не определяется. То есть. Я всегда ощущал себя котом, который гуляет сам по себе – а сейчас просто в большей степени, чем раньше.

Европаспорт – это одна маленькая дополнительная гарантия того, что в случае чего возможны еще какие-то варианты. Еще куда-то уехать. Еще из-под чего-то ускользнуть. Потому что, прожив до 40 лет за закрытой на три оборота советской дверью, свободу ценишь особенно.

Я в Россию не возвращался – потому что, строго говоря, я отсюда не уезжал. Но я хотел бы делать то, что мне заблагорассудится – в рамках, предписанных законом. А вот это у нас по жизни не гарантировано никому, потому что написано одно, а сделать с тобой в один миг могут совершенно другое.

– То есть вы – мой соотечественник, как и большинство тех, кто когда-то жили в СССР, а теперь остались за чертой России…

– Простите, ради бога, если я кого-то задену. Вот имеется женщина. Эта женщина во вполне благополучном браке. Но когда-то она любила другого мужчину и любит его до сих пор. Судьба ее сложилась так, что часть времени она проводит с любимым не мужем, который для нее чужим никогда не стал. А часть – с собственным мужем, с которым у нее прекрасные отношения. Вот такой брак. А теперь спросите ее, кому из двух мужчин она принадлежит более. Она скажет, что она хотела бы быть мужчиной в мусульманском обществе и жениться на двоих, а можно даже и третьего. Вот у меня примерно то же самое.

– А что же нам делать с людьми, которые когда-то были нашими согражданами, а сейчас они, как и вы, тоже родом из детства, кто-то из Ленинграда, кто-то из Москвы, но все они сейчас живут в других странах, с другими юридическими правами?

– Я написал об этом в «Великом последнем шансе». Эта книжка вышла в сентябре 2005 года, три с половиной года назад. С тех пор этого шанса стало меньше.

Мы с вами не можем вообразить себе ситуацию, когда американские граждане в массовом порядке, миллионами и десятками миллионов, оказываются за границей и хотят получить гражданство другой страны, в которой они живут. А им этого гражданства не дают. А Америка гневно говорит: почему вы не даете бывшим нашим гражданам свое гражданство? Почему вы дискриминируете наших американцев, которые хотят стать нигерийцами или алжирцами? То есть сюрреалистическая, невозможная картина!.. Парадокс и ужас заключается в том, что многие миллионы наших соотечественников за рубежом, так называемых русскоязычных, а в большинстве своем русских, осознающих себя советскими, идентифицирующими себя с русской культурой, не хотят брать российское гражданство! А хотят брать гражданство тех крошечных и даже ничтожных стран, в которых они живут. Потому что от российского гражданства они прибытка большого не видят, а с того гражданства для себя выгод и гарантий больше.

Здесь есть повод пригласить товарищей, которые Конституцию составляют и которые Конституцию блюдут, и сказать: мужики, что же мы тут такого напороли, что они нашему гражданству предпочитают другое? Дело-то в чем?

На самом деле вопрос обстоит предельно просто. Несколько лет страна была завалена незаработанными деньгами, которые с небывалой в истории легкостью крали в астрономических масштабах и угоняли за бугор. На эти деньги массовая программа репатриации могла бы профинансироваться легко.

Пример вопиющий в истории, когда крошечный Израиль, стоящий на бесплодной земле, не имеющий никаких ресурсов, мог в течение года принимать количество людей, равное где-то десятой или чуть ли не пятой части своей численности. Никто не оставался без крыши над головой и без куска хлеба.

Мы говорим, что нам нужны рабочие руки. Но мы не делаем ничего для возвращения всех желающих, которые в России свои.

Первое. Для того чтобы приехать, нужно, чтобы с тобой здесь не обращались как со скотиной. С тобой не разговаривали бы хамы. Тебя не унижали всеми родными бюрократическими способами.

Второе. И у тебя была, что называется, сумма подъемных на обустройство. Это очень просто организовать. Но я боюсь, что с нашей чиновничьей ментальностью, практически невозможно сделать.

Третье. Должен существовать закон о репатриации и должна существовать беспощадная кара – беспощадная, я подчеркиваю – для любого чиновника, нарушающего законы. Но поскольку законы у нас не действуют вообще, поскольку мы живем по подзаконным инструкциям и негласным понятиям, это у нас невозможно.

– И что должно быть записано в законе о репатриации?

– Закон элементарен. Каждый, кто состоял в гражданстве СССР и желает вернуться в Россию как правопреемницу СССР, может это сделать.

– Таджикистан, welcome?

– Э нет. Дальше у нас пойдут неполиткорректные ограничения. Если вы имеете в виду, кто может вернуться в Россию, то это в первую очередь исключительно люди, отождествляющие себя с русской культурой. При этом он – татарин, литовец, еврей или таджик, – значения это не имеет. Потому что мир не воспринимает Фазиля Искандера как абхаза, а Булата Окуджаву или Григория Чхартишвили как грузина. Они по этническому происхождению кавказцы, а по культуре они в общем и целом давно уже наши.

– Но «отождествление с русской культурой» – это такой приблизительный подход…

– Нет не приблизительный. Признаки принадлежности к культуре совсем не трудно перечислить. Первое – это твой первый, или единственный, или основной язык. Человек, который говорит по-русски с акцентом, а это значит говорит на каком-то другом языке лучше, не находится в парадигме русской культуры.

Далее. Воля ваша, Россия это если не православие, то хотя бы вообще христианство. И здесь возможны очень небольшие отходы. Поскольку подавляющее число советских граждан были, конечно же, атеистами. Значит, это или христиане, или атеисты, или люди, которые иному вероисповеданию практически не придают никакого значения.

Далее, это ментальность, это вся сфера поведения, это вся система ценностей.

Здесь невозможно прописать абсолютно все на свете. Невозможно избежать каких-то ошибок и злоупотреблений на местах. Это, простите, почти как фейс-контроль при впуске куда-нибудь.

– И это будет экзамен по русскому языку, графа «вероисповедание», а дальше – вся наша родная бюрократия и хамство, о которых вы сами только что говорили.

– Нет, не так. Потому что есть люди, имеющие преимущественное право.

И с этой точки зрения таджик-мусульманин, говорящий с акцентом по-русски, будет получать разрешение на въезд и репатриацию в последнюю очередь. Когда до того будут репатриированы все остальные, и будет рассматриваться вопрос, репатриировать ли других.

– А что мы должны предложить этим людям здесь, чтобы они захотели приехать в Россию? Ведь из Прибалтики русских сюда не заманишь.

– В ряде стран это называется «корзина абсорбции».

Это означает, что когда человек приезжает, то он без всяких хлопот получает паспорт или временный документ. Который через полгода и без всякого собирания справок будет ему заменен на постоянный паспорт.

Это безоговорочное разрешение на любые работы, которое дается автоматически.

Третье – это или жилье, соответствующее тому, что нужно ему или его семье по санитарным нормам. Или сумма денег – реально адекватная тому жилью, которое ему полагается. И адекватное по рыночной стоимости, а не по тем нашим выкладкам, которые составляются ворами.

Человек получает деньги на первые полгода жизни. Потому что ему нужно осмотреться, привыкнуть, найти работу. Ничего больше.

Я повторяю: деньги на это были. В течение ряда лет страна не знала, куда их девать. Но при этом страна принимала бесправных и нищих гастарбайтеров, потому что это выгоднее крупным бизнесменам. Рынок, наш оголтелый либерально-рыночный взлет, диктовали нам импортировать самую дешевую, самую экономически выгодную для рынка рабсилу.

По законам рынка неграмотный таджик, нелегально живущий в России и работающий за пятьдесят долларов в месяц, несравненно выгоднее, чем русский. Русский с семьей, с правами, с социальными гарантиями, который еще и в профсоюз вступит. И не в шмаковскую дешевую бутафорию, а в реальный профсоюз, и потребует своих прав. Рынку это не выгодно. Вот поэтому у нас в России 10 миллионов нелегалов, которые растворяют страну. А за пределами 20 миллионов русских, которым плохо жить за границей, но в России еще хуже.

– А что нужно делать для наших соотечественников там, за рубежом?

– В той же книге «Великий последний шанс» у меня в нескольких главах говорится о соотечественниках. И одна глава даже называлась, кажется, «Российский дипломат – дурак или вредитель?».

В идеале любой российский гражданин или желающий вступить в российское гражданство может в любое время дня и ночи позвонить консулу и сказать, что он нуждается в помощи. И консул, как герой, как ученик товарища Сталина из мифологии, встает со своей походной кровати, всегда бессонный, всегда заботливый, и делает все для любого человека. Ведь свой гражданин в чужой стране – это свой агент влияния в определенном смысле. Это своя пятая колонна. Это наш человек в Гаване. Так вот, консул должен делать все.

«Все» означает – по любому вопросу человек приезжает к нему и говорит: вы знаете, в общем, мне надоело это латышское, или украинское, или таджикское гражданство. Я бы хотел взять российское гражданство и приехать в Россию. Консул говорит: голубчик, да никаких забот. Вот пройди сейчас вот в ту комнату, сейчас там Машенька (Оленька, Сашенька) поможет заполнить анкету. Вы оставите все свои данные, в течение недели вам позвонят, и так далее. Вам выписывается вот такая сумма подъемных и бесплатные билеты. Вы выбираете город первоначального пребывания, куда вы прибудете. Дальше поедете куда угодно, там выделена квартира, работа и прочее.

Нам же на самом деле абсолютно наплевать и на тех своих, которые внутри границы, и на тех своих, которые за пределами границ. Каждый занят своим. Одни воруют, другие завидуют, третьи думают, как бы выжить.

– Сколько же жулья сбежится на раздачу денег!

– Столько жулья, сколько в русском бизнесе, здесь не будет. Потому что, как правильно сказали, невозможно лечить болезни, не леча организм.

Когда ребятам в Чечне говорится: да мало ли, что вы подписывали контракт, а денег на боевые нету. А рядом ходят другие и говорят: мужики, вот подписывайте, и за пятьдесят процентов мы вам ваши деньги добудем.

Значит, так: первое – расстреливается начфин части. Перед расстрелом с него снимается допрос с физическим воздействием, чтобы он заложил тот кусок вертикали кверху, куда взятки идут. Третье – после этого расстреливается его комполка, потому что без его участия это невозможно. Четвертое – на месте пристреливаются те ухари, которые обещают все за пятьдесят процентов.

– Уже гора трупов.

– Как только вы пустите с молотка особняк одного генерала с Рублевки и деньги эти раздадите тем, кому давно обязаны были заплатить в армии, гора трупов кончится. А сейчас она не кончается никогда. У нас и в центре Москвы пристрелить, кого надо, раз плюнуть. Меры поощрительные и меры карательные всегда должны сосуществовать, в противном случае вас будут резать перочинными ножиками прямо у вас дома.

– А как вы относитесь к двойному гражданству?

– Лично я к двойному гражданству отношусь абсолютно спокойно. А почему бы и нет? Это чисто юридический момент, облегчающий людям жизнь, в нашем очень сильно забюрократизированном мире. Все, что снижает степень бюрократизации, должно приветствоваться.

– А говорят, что в том же Израиле такая бюрократизация, что наша по сравнению с израильской – ерунда.

– Вы знаете, и в Израиле, и в Великобритании, в Штатах, действительно, колоссальная бюрократия. И народ там воет. Но такого бесправия человека перед лицом бюрократии, как у нас, я думаю, не существует нигде. Потому что там, если ты зашел на этот эскалатор, то тебе нужно тихо и постепенно брать и заполнять бумажки, и тебе по ним все будет. Тебе придется набраться терпения, но тебе не поставят препон и не обкрадут.

У нас ты собираешь бумажки, будучи реально беспомощен перед лицом бюрократа. Что он захочет, то и будет. И жаловаться будет некуда. У нас количество государственных чиновников на душу населения больше и чем в Англии, и чем в Израиле, и чем в Штатах. По сравнению со Штатами у нас количество чиновников на душу населения выше примерно в четыре с половиной раза.

– А нужно ли затевать эту громоздкую программу репатриации? Может, России выгоднее, чтобы эти люди оставались там и были, как вы выразились, агентами ее влияния, ее эмиссарами?

– Если продолжать вашу логику, то мы придем к тому, что, может, не надо им возвращаться сюда, может, надо нам всем уехать туда…

– Но смотрите. Когда развалилась Римская империя, когда пришел конец Британской империи, они же не тянули к себе людей с отпавших земель. Люди оставались жить там, где жили. Оставались агентами влияния римской или британской империи…

– Нет, нет. Все было не так.

В Римской империи, которая разваливалась триста лет подряд, проблемы соотечественников не стояло. Того римского населения давно уже не осталось. У власти давно стояли фракийцы, германцы, Рим был населен как ни попадя со всех провинций.

Теперь что касается Британской империи. Была метрополия и были колонии, они же провинции. Метрополия никуда не делась. Что касается Индии, то оттуда англичане благополучно возвращались. Что касается далеких, проклятых Африканских и Азиатских уголков, то оттуда возвращались. А Австралия и Канада были уже состоявшимися странами, где люди жили в течение довольно многих поколений и ощущали себя «тутейшими». Местными.

У нас ситуация другая. Российская империя была территориально целостна, едина. При распаде многие оказались за пределами метрополии в одночасье. Причем деление производилось по сугубо условным, формальным административным границам.

– Ну почему в одночасье? Началось-то в 17-м, когда отпали Польша, Финляндия…

– Нет, с 17-го уже все давно перемерли. Я имею в виду осень 91-го года. Здесь вопрос был другой.

Русскому меньшинству в ряде новых стран показывали абсолютно жестко: вы здесь чужие, пошли вон. И помощи им не было никакой, ни с какой стороны.

Мы предпочитаем не говорить о геноциде русских в Чечне. А это было раньше, чем бомбардировки российской авиацией Грозного. Мы предпочитаем не говорить о геноциде в Таджикистане и этнической чистке. Я не знаю, то ли это такие политкорректные журналисты, то ли это сговор верхов, которые ради своего экономического благополучия предпочли не говорить об этом.

Так что мы имеем совершенно другую ситуацию. Когда люди осознают, что они принадлежат к России, а живут они не на родине.

И когда я в Эстонии слышу в русской телепередаче «наша страна», извините, но это немножечко бред. Потому быть по самоидентификации русским, или, как говорят сейчас, русскоязычным, это не только говорить по-русски и рассказывать своим детям, что Пушкин – наше все. Это являться частью русской культуры, истории и народа, который к России привязан совершенно жестко. Потому что если отрезать человека от России, то ему нет смысла говорить по-русски. Получается, что ты просто эстонец второго сорта, который говорит на негосударственном языке и все.

У человека (это редко понимают и мало говорят) есть два уровня самоидентификации. Индивидуальный, личностный, и социальный, общественный.

Человек всегда идентифицирует себя как «я», такой-то или такая-то, с такими-то качествами, языком, образованием, друзьями, взглядами, профессией. И «мы». А «мы» это уже может быть – «наш район», «наша школа», «наш город» или «наша контора». Но максимум «мы» это «наш народ» или «наша страна». Людям это свойственно на уровне инстинкта.

То есть. Это мы брали Берлин. Мы вышли в космос. Это мы победили на поле Куликовом. И это мы приняли христианство тысячу лет назад.

– А может, это просто идеологические приемы и имперская риторика?

– Очень часто так говорят. На этом паразитируют и спекулируют банды идиотов. Но это категорически не риторика.

Людям на уровне устройства Вселенной присущ социальный инстинкт. Социальный – это означает: осознавать и ощущать себя как часть единого целого. Иначе не бывает в природе. Потому что формы существования материи есть: неорганическая, органическая и социальная. Социальная форма существования материи так же объективна, как и две более простые. Социум собирает себя из человеков. Мы сейчас не будем углубляться в проблему свободы и выбора. Но если человек осознает себя русским, то он отождествляет себя со страной Россией, русской историей, русским всем. Слова «имперские замашки» идут просто от глупости, а большинство людей являются глупыми.

– Но, согласитесь, скажут о ком-то «у него имперское мышление» и понятно – сказали гадость.

– Вы знаете, о человеке можно сказать много гадостей. Можно сказать, что он «патриот», «еврей», «русский», «коммунист», а можно сказать, что он «капиталист».

– То есть ощущение себя частью российской империи – это нормально?

– Слово «империя» не имеет здесь никакого значения. Заметьте, я этого слова не употреблял. Я говорил «Россия». Слово «Россия» можно заменить словами «Советский Союз».

Если говорить о военно-политической истории державы, да – она складывалась как империя. Любое большое государство складывалось как империя. Франция складывалась из множества маленьких государств по имперскому принципу. Англия еще во времена Альфреда Великого складывалась как империя. Оставим эту историю в стороне.

Я имею в виду: есть моя страна. И независимо от того, живу я в ней или нет, я осознаю себя принадлежащим к моей культуре, моему народу, моей стране. Я могу из нее уехать, но ее судьба не перестает меня касаться. Потому что социальная самоидентификация не ограничивается языком.

Человек – это часть целого. Пятьдесят лет назад этот элементарный тезис не требовал никакого разъяснения. Меньшинство это понимало, а большинство просто выучило после тысячекратных повторений.

А когда 20 лет назад наступило царство неолиберальной идеологии, главным стало «не дать себе засохнуть» и «брать от жизни все», то большинство стало это воспринимать как демагогию и старое имперское мышление. Это получается, что в любые века в любой стране любой патриот, отдавший жизнь за родину, вместо того, чтобы тихо сидеть дома и заниматься домашним хозяйством, обладал гнилым имперским мышлением. Все это очередная бредятина.

Беседовала Евгения Михайлова

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Комментарии

06.01.2018 22:36:22 Комментарий от Traceej Traceej(Traceej)
женские майки с надписями заказать!
Наши товары: одежда, футболки, майки, толстовки, свитшоты, верхняя одежда, шорты, спортивные брюки, одежда для беременных,<a href=http://mayki-ok.ru/catalog/type/womanshortfull/mayki_sport>Популярные майки / Каталог / Спорт</a>  и многое другое!
*&$*

 

10.01.2018 12:05:49 Комментарий от Marvinbot Marvinbot(Marvinbot)
[url=http://tebe-nado.ru]итальянский интернет шопинг[/url]

 

24.06.2018 06:50:49 Комментарий от sushi-v-omske.ru sushi-v-omske.ru(sushi-v-omske.ru)
суши студия в омске

http://sushi-v-omske.ru/page/sushi-studiya-v-omske/
.

 

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2019 Институт стран СНГ.