Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829
Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию

Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию  далее »
21.02.2020
16:45:24
Власти Эстонии отказывают россиянам в выдаче шенгенских виз далее »
14:34:52
Константин Затулин поздравляет с Днем защитника Отечества далее »
13:52:00
Суд в Москве приговорил экс-министра обороны Украины к 6 годам колонии далее »
20.02.2020
18:25:17
Полиция на Украине задержала протестующих против эвакуации граждан страны из КНР далее »
17:34:21
Белоруссия повысила тариф на транзит российской нефти далее »
17:14:27
Политологи обсудили русофобию далее »
19.02.2020
13:21:00
Песков прокомментировал отставку Суркова далее »
12:40:50
Русские в России и соотечественники за рубежом: о праве быть в Конституции и законах – анонс пресс-конференции Константина Затулина далее »
18.02.2020
17:03:34
Зарубежные соотечественники поддержали предложения Константина Затулина в новый текст Конституции далее »
13:31:34
Киев обвинил Россию в атаке на свои позиции в Донбассе далее »

Сирийский Идлиб: итоги переговоров России и Турции далее »

Эксперты о шестой годовщине Майдана далее »

Карантин на Diamond Princess снят. 60 минут. Эфир от 19.02.2020 далее »

Россия и США должны вывести друг друга из статуса противника далее »

От частных вопросов до общественно значимых далее »

В районе крушения MH17 отсутствовали комплексы "Бук" далее »

Обстрелы в Донбассе. Вечер с Владимиром Соловьевым от 18.02.2020 далее »

Проблема / Политическая ситуация в Средней Азии

Средняя Азия: трудный выбор новой российской политики

Недавние новости об официальном переходе Казахстана на латиницу и об объявлении в Киргизии 7 ноября Днём истории и памяти предков, приуроченным к восстанию киргизов против Российской империи в 1916 году, снова поставили вопрос о политике современной России на среднеазиатском направлении. До сих пор эта политика во многом определялась историей советского периода в Средней Азии, однако инерция событий ХХ века в Киргизии, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане и Туркменистане во-многом исчерпала себя, и сегодня регион всё больше вовлекается в мировые процессы. При этом, к сожалению, среднеазиатские страны во многом стали не субъектами, а скорее объектами геополитики и пешками в геоэкономических раскладах.

Есть ли у России сегодня внятная политика по отношению к странам Средней Азии, и с чьими интересами вступают в противоречие как российские шаги, так и движение самих среднеазиатских стран?

Турция: общность языка и экономических интересов

Несмотря на географическую общность территорий и причудливые контуры современных границ среднеазиатских стран, населяющие их народы отнюдь не однородны: казахи, киргизы, узбеки и туркмены говорят на различных языках тюркской языковой семьи, в то время как таджики используют свой вариант персидского языка, входящего в индоевропейскую семью. Тюркские языки народов Средней Азии также отличаются между собой: туркменский язык входит в огузскую группу, в которую попадают западные тюркские языки — турецкий и азербайджанский, казахский и киргизский языки является языками северной кыпчакской группы (куда, например, входят татарский, башкирский и крымско-татарский языки), а узбекский язык, наоборот, тяготеет к востоку, входя вместе с уйгурским в особую, каралукскую группу тюркских языков.

Впрочем, различия между языковыми группами тюркских языков не столь кардинальны, что позволяет, например, Турции вовсю эксплуатировать тему «Великого Турана» (мифической прародины всех тюрков, якобы располагавшейся на территории Средней Азии) и весьма успешно продвигать в среднеазиатских странах идеи современного пантюркизма — общности всех тюркских народов. Интересно то, что исторически пантюркизм возник именно в России. Впервые идеи «Турана» как антипода современного «Ирана» возникли в работах российского общественного деятеля, просветителя и публициста Измаила бек Гаспринского (Исмаила Гаспралы), жившего в крымском Бахчисарае. Кроме пропаганды идей пантюркизма, Гаспарлы знаменит тем, что он фактически создал современный турецкий язык, который был насыщен тюркскими корнями взамен исторических заимствований из арабских и персидских языков и во времена Кемаля Ататюрка официально заменил османский язык в Турции.

Именно во времена Ататюрка, называемого и поныне «отцом всех турков (тюрок)» доктрина пантюркизма стала фактически внешнеполитическим кредо Турции. Впрочем, надо сказать, что вплоть до краха СССР в 1991 году пантюркизм представлял собой достаточно эфемерный проект на территории Советского Союза: культурные, экономические и политические контакты тюркоязычных граждан СССР и турецких эмиссаров были очень дозированными и ограниченными и не позволяли политическому тюркскому элементу играть какую-либо существенную роль в жизни республик Средней Азии.

Однако с распадом СССР ситуация поменялась кардинальным образом. Помимо культурно-языкового фактора, к сотрудничеству с Турцией среднеазиатские страны подталкивал и геоэкономический фактор — через территорию Турецкой республики лежит альтернативный транзитный путь из континентальных стран Средней Азии, проходящий через Каспийское море и тюркоязычный Азербайджан. Такая сумма факторов была в полной мере использована Турцией, которая с 1992 года проводит саммиты тюркоязычных государств, а в 2009 году организовала так называемый Тюркский совет, в который вошли сама Турция, Азербайджан, Киргизия и Казахстан, а Узбекистан и Туркменистан получили статус наблюдателей.

До краха СССР пантюркизм представлял собой довольно эфемерный проект. Но затем Турция начала активно вовлекать Центральную Азию в орбиту своих интересов.

Секретариат совета расположен в Стамбуле, а организация фактически представляет собой действующую и конкурентную альтернативу российским проектам в Средней Азии, которая предполагает организацию среднеазиатских стран в союз, осуществляющий экономическое и политическое взаимодействие без участия Российской Федерации.

Внутренняя нестабильность

Впрочем, идеальная картина «тюркского мира» в Средней Азии вполне может разбиться о существующие противоречия среди самих стран Средней Азии. Связано это с тем, что регион, несмотря на богатство природными ресурсами и инфраструктурную важность для любых трансевразийских проектов, снедаем массой социальных и экономических проблем. Основным дестабилизирующим фактором в Средней Азии, как это ни печально, является её собственная популяционная динамика. Как пример: за последние полвека население «спокойного» Казахстана выросло в полтора раза, а население Узбекистана и Таджикистана, соответственно, утроилось.

Такая демографическая нагрузка, помноженная на экономический спад начала 1990-х годов, вызванный крахом СССР, фактически поставила все страны Средней Азии на грань социальной катастрофы. В итоге это вылилось в катастрофическое падение цивилизационных стандартов и уровня жизни населения, что особенно ощутимо оказалось для городских жителей. Ситуацию спасла лишь слабая урбанизация региона — большая часть жителей среднеазиатских стран даже в конце существования СССР жили во многом за счёт собственного натурального хозяйства. Однако для Таджикистана этот период вылился в полномасштабную гражданскую войну, а для Киргизии и Узбекистана ознаменовался массовыми гражданскими волнениями (самые крупные — в Андижане и в Оше).

Дополнительным фактором нестабильности в регионе является извечный «водный» вопрос. Большая часть Средней Азии представляет собой бессточную котловину, которая питается очень ограниченным количеством естественных осадков, лимитированных континентальным климатом. В силу этого природного фактора практически все пограничные споры между среднеазиатскими странами касаются не территорий как таковых, но доступа к водным ресурсам, в первую очередь к пресной воде. Вопрос рационального использования водных ресурсов осложняется и тем, что вода является для Киргизии, Таджикистана и Узбекистана ещё и энергетическим ресурсом. В этих странах идут программы активного строительства гидроэлектростанций, но использование воды в водохранилищах ГЭС тут же осложняет и лимитирует использование водных ресурсов для критически важных нужд сельского хозяйства.

Страны Средней Азии ссорит водный вопрос. Для его решения необходимы большие инвестиции и сила, способная усадить всех за стол переговоров. После развала СССР такой силы не наблюдается.

Фактически единственным решением в такой конфликтной ситуации был бы общий план развития народного хозяйства стран Средней Азии. Однако де-факто такой программы нет даже в проекте, и каждая из стран действует в рамках собственных целей и интересов, часто нарушая жизненно важные аспекты существования своих соседей.

Китайский фактор

И наконец, ещё одним могущественным игроком, который может радикально изменить текущую ситуацию в Средней Азии, является Китай. Политика КНР, направленная на создание Нового шёлкового пути, впрямую затрагивает интересы среднеазиатских стран. Основной задачей Китая является создание альтернативного пути доставки китайских товаров на европейские рынки, который мог бы составить конкуренцию как морскому пути через Индийский океан и Суэцкий канал (или мыс Доброй Надежды), так и транзиту китайских грузов по российскому Транссибу.

При этом принципиальных среднеазиатских альтернатив Новому шёлковому пути две. Обе они берут начало в Джунгарских воротах — горном проходе между территорией КНР и Казахстаном. Всё остальное пограничье между Китаем и странами Средней Азии малопригодно для создания транспортных коридоров: практически всё оно расположено в труднодоступных горных районах. Северная ветвь Нового шёлкового пути идёт по территории Казахстана и выходит в российский коридор Трансазиатской железной дороги, проходящей по российскому Транссибу. А вот южный коридор может быть организован по территории Казахстана, Узбекистана и Туркменистана и вывести китайский транзит в Азербайджан и затем в Турцию. Либо же, как вариант, обеспечить связность по территории соседнего Ирана.

Такой мегапроект китайского «дракона», безусловно, может создать совсем иную реальность. В «пакетном» китайском предложении по созданию транспортных коридоров Нового шёлкового пути прописано масштабное участие китайского капитала в строительстве промышленной и иной инфраструктуры на всём протяжении маршрута, что может дать мощнейший толчок экономикам стран Средней Азии, пребывающим в состоянии длительной стагнации.

Китай вовсе не стремится обогащать Среднюю Азию. Его интересуют полезные ископаемые и транзитный потенциал некоторых стран региона. Делать из региона «город-сад» КНР не будет.

Кроме того, Китай не скрывает своего интереса и к природным ресурсам Средней Азии — промышленные металлы, золото, уран, нефть и природный газ являются дополнительным призом для китайской экономики. Ну и наконец, в случае если не решения, то хотя бы смягчения социально-политических проблем, Китай получает в Средней Азии надёжный геополитический тыл, что позволяет ему сосредоточиться на своей основной стратегии — экспансии в Юго-Восточной Азии и борьбе за мировую гегемонию против США.

Шанс России

Безусловно, нынешняя ситуация в Средней Азии кардинально усложнилась. Глобальный мир и современные технологии позволили новым игрокам — Турции, Китаю, США успешно проводить экспансию в регионе, который издревле являлся «сакральным сердцем» Евразии и вот уже почти три века входил в зону исключительного влияния России. Сегодня Российская Федерация практически отброшена на рубежи середины XIX века, когда между тогдашними Российской и Британской империями началась знаменитая «Большая игра», приведшая к разделу сфер влияния в центре Евразии и последующему вхождению Средней Азии сначала в состав России, а потом и СССР.

Тем не менее именно опыт вековой давности и сюжеты 1920-х годов должны служить примером для нынешней политики России. Советский проект оказался именно тем магическим цементом, который смог связать воедино судьбы России и Средней Азии в ХХ веке и обеспечил в громадном регионе как спокойствие, так и бурный экономический, культурный и социальный рост.

Сегодня РФ отброшена на рубежи середины XIX века, когда началась знаменитая «Большая игра», приведшая к разделу сфер влияния в центре Евразии. Но эту игру нам ещё предстоит выиграть.

Конечно же, нынешний век гораздо более прагматичен и скуп. Сегодняшние сюжеты вряд ли предполагают массовое переселение людей на инфраструктурные стройки или же «братскую помощь» соседним государствам. Однако именно опыт внеконфессионального, внеэтнического и универсального взаимовыгодного взаимодействия должен стать той новой политикой, которая может изменить ситуацию в Средней Азии в лучшую сторону.

Источник

Другие материалы по теме

Обзор экономической жизни республик Средней Азии и Казахстана с 28 февраля по 7 марта 2011 г.

На прошлой неделе в Казахстане  подводили итоги развития финансового рынка, рассматривались вопросы расширения диапазона предоставляемых финансовых и кредитных услуг, оценивался уровень развития рынка кредитования в стране. Также продолжается работа по карте индустриализации и внедрения новых инвестиционных проектов.

В Казахстане и Узбекистане ожидаются политические изменения

Кыргызстан сейчас выглядит более стабильным государством, чем соседние, поэтому ситуация в Казахстане и Узбекистане находится на первом плане внимания мировых центров силы.

Константин Затулин: Выборы в Туркменистане носят парадный характер

Гурбангулы Бердымухамедов останется президентом Туркменистана. Депутат Государственной Думы РФ Константин Затулин рассказал, что его переизбрание предсказуемо.

«Международная система, региональные изменения и внешняя политика Исламской Республики Иран»

В.Евсеев об участии в международной конференции в Тегеране 1 – 3 марта 2015г.

Александр Князев: ШОС нуждается в собственной организации по безопасности

Международная экспертная конференция "ШОС как фактор интеграции Центральной Евразии: потенциал стран-наблюдателей и стран-соседей" пройдет 5-6 июня в Чолпон-Ате, на берегу озера Иссык-Куль.

Экономика Казахстана: спустя 20 лет суверенитета

Казахстан считается наиболее развитой страной в Центральной Азии: характеризуется развитой финансовой инфраструктурой, мощной банковской системой, наиболее развитым промышленным сектором экономики, рыночными институтами, высоким уровнем инвестиционных вложений, наличием большого количества совместных предприятий с западными фирмами, что обуславливает опережающее развитие технологий среди стран-соседей.

Андрей Грозин. Переформатирование американской военной базы в Киргизии

Решение официального Бишкека о «переформатировании» американской военной базы в аэропорту «Манас» в транспортно-логистический узел, ориентированный на переброску невоенных грузов в Афганистан не следует рассматривать, как это уже делают некоторые «друзья России» в качестве некоего «кидалова» и «киргизского коварства». Рассуждать в таких примитивных категориях просто несерьезно.

Бойня в Жанаозене – "черная метка" для Назарбаева

После произошедшей бойни в казахском городе Жанаозен (бывший Новый Узень) эксперты обращают внимание на схожесть этой истории с событиями 25-летней давности в Алма-Ате, когда местные жители протестовали против назначенца из Москвы Колбина. Уже позже выяснилось, что это стало следствием борьбы одной части элиты против другой.

Запуск газопровода в Китай - это удар по энергетическим проектам Запада в Центальной Азии

Пуск газопровода в Китай, по которому пойдёт туркменский газ через государства-транзитёры Казахстан и Узбекистан, - результат хорошо продуманной стратегии Пекина по диверсификации сырьёвой базы собственной экономики.

Андрей Грозин. Таджикские маневры вокруг базы: «за» и «против»

Руководство Таджикистана (так же как и элиты Узбекистана, Киргизии или Туркмении) рассчитывает на то, что внешняя конфликтная ситуация вокруг Афганистана и Пакистана «спишет» все иные проблемы.
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ.